Форум о Турции

Если при регистрации вам на почту НЕ ПРИШЛО ПИСЬМО С ПАРОЛЕМ, посмотрите в папке "Спам"

Добро пожаловать, гость 

Показать / спрятать

Добро пожаловать, гость! Для участия в форуме требуется регистрация.






МОМЕНТАЛЬНЫЙ ПОИСК АВИАБИЛЕТОВ ПО СОТНЯМ САЙТАМ БРОНИРОВАНИЯ
Страниц: [1]
Автор Тема: Царство Коммагена и Немрут даг
ElenaTruva
Администратор
Сообщения: 1697
Permalink
Сообщение Царство Коммагена и Немрут даг
 January 25, 2012, 23:49
Цитата

Царство Коммагена и Немрут даг. см. также статью в путеводителе по Турции "Немрут даг"

Image

Из книги Игоря Можейко "7 и 37 чудес"

Нимруд-Даг
Четыре бога и Антиох

Весной 1097 года шестьдесят тысяч крестоносцев, собравшихся со всей Европы, подошли к Гераклее. У Гераклеи крестоносцев поджидала турецкая армия. Отважный Боэмунд во главе норманнов бросился на язычников. Перед широким строем рыцарей турки дрогнули и оставили поле боя. Путь в Сирию, к Иерусалиму, был открыт.
Вечером, после боя, вожди крестоносцев собрались на совещание в шатре Адемара, епископа де Ле Пю, личного представителя папы. Обсуждался один вопрос: как идти дальше?
Двери шатра были открыты, чтобы пропустить свежий вечерний воздух. Неподалеку негромко пели норманны. Армия стояла на отдыхе: впервые за весь поход по Малой Азии крестоносцы оказались среди единоверцев-армян. Пищи и вина здесь было вдоволь.
Кратчайший путь на юг лежал через Киликийские ворота, через горы Тавра. Если пойти этим путем, можно выиграть несколько дней, но рискуешь потерять армию: именно в ту сторону отступили турки, и в узком ущелье даже небольшой турецкий отряд мог остановить рыцарей.
Епископ Адемар советовал крестоносцам направиться на север, к Цезарее, через армянские дружественные поселения Каппадокии, к христианам долины Гореме, к верховьям Евфрата, к Эдессе. Агенты византийского императора донесли, что турецких крупных отрядов в тех местах нет.
Предложению этому неожиданно воспротивился Танкред, племянник Боэмунда, предводитель норманнов из Южной Италии.
– Мы не имеем права бояться сарацинов, – бушевал он на совете. – Один раз убоявшись, мы предадим дело господа. Иерусалим не может больше ждать!
– Гроб господень ждал тысячу лет, – заметил негромко разумный Раймонд Тулузский, друг византийского императора. Раймонд был богаче других вождей, его графство во Франции приносило ему больше дохода, чем владения всех остальных рыцарей, вместе взятых, и Раймонду не нужна была своя империя на Востоке.
Танкреду империя была нужна. Хоть самая маленькая. Племянник правителя, каким бы отважным он ни был, не мог надеяться на земли в Европе. Танкред хотел обогнать спутников и первым ворваться в сирийские города.
Через несколько дней, проводив основную армию на север, Танкред со своими норманнами, сметая на пути турецкие заслоны, кинулся на юг, к Киликийским воротам, и благополучно миновал их. Вскоре, рассорившись с остальными вождями крестоносцев, к Киликийским воротам повернул и Балдуин, младший брат Готфрида Бульонского, потомок Карла Великого, белокурый красавец, авантюрист и любимец рыцарей. Он увел с собой фламандцев и лотарингцев.
Основная армия долго шла по горным долинам, останавливаясь на постой в гостеприимных армянских деревнях и обирая эти деревни. Однако агенты византийского императора, сообщая о легком и приятном пути, забыли почему-то сказать о перевалах в горах армянского Тавра.
«Мы вошли в дьявольские горы, – писал летописец об этом последнем переходе перед равниной, – они были настолько высоки и круты, что ни один из нас не осмеливался вступить на тропу ранее других… лошади падали в пропасть.
Благородные рыцари били себя кулаками в грудь в великой тоске и печали, не зная, что еще уготовила им судьба, и, чтобы облегчить себя, продавали щиты, мечи, шлемы и латы за самую малую цену. А те, кто не смог продать, выбрасывали тяжелые вещи».
В этих горах погибло больше крестоносцев, чем во время осады Антиохии и при штурме Иерусалима. Наконец стены ущелья разошлись, и армия крестоносцев, потрепанная, будто после долгой битвы, вышла на отроги армянского Тавра, в некогда плодородную, но за последние столетия опустевшую и высохшую долину исчезнувшего царства Коммагены. На востоке, над горами невысокого хребта, поднимался серебряный правильный конус.
– Нимруд-даг, – сказали проводники. – Гора Нимруда. Священное место.
– Сарацинское?
– Нет. Там незнакомые боги.
Раймонд приказал рыцарям добраться до горы.
Рыцари спешили. Им хотелось вернуться в лагерь засветло. Священная гора с серебряной вершиной стояла в отдалении от хребта. Они долго ехали старой, заросшей тропой, потом неожиданно тропа расширилась, обнаружив древнюю мощеную дорогу. Дорога уперлась в большой каменный мост. Он был, видно, построен очень давно. Увязавшийся с рыцарями Петр-пустынник, генерал без армии (собранные им в Европе отряды бедняков были уничтожены турками у Босфора), сказал, что мост римский.
За мостом дорога снова пропала. Путь к горе Нимруда шел мимо покинутых полей, высохших каналов и редких нищих деревень.
Рыцари не добрались до богов. Узкая тропинка была завалена обломками скал. К тому же темнело, и рыцари опасались, что их могут заметить сарацинские разъезды. Снизу при свете заходящего солнца они заметили у серебряной вершины маленькие издали фигурки, сидящие в ряд на террасе…
Через несколько лет эту гору увидел белокурый красавец Балдуин. Он все-таки добыл себе восточное царство. Отделившись от остальных сил крестоносцев, он с отрядом фламандцев ушел к востоку и, захватив Эдессу, основал в ней христианское государство.

Эдесса стоит на Евфрате, неподалеку от горы Нимруда. В одном из своих походов Балдуин добрался до вершины горы. Там и в самом деле сидели в ряд пять идолов. Головы трех из пяти валялись среди обтесанных глыб у подножия террасы. Идолы не были сарацинскими: мусульмане не изображали людей, подчиняясь запрету Корана. Не были статуи и христианскими. Лица их были спокойны, величавы и дьявольски прекрасны. Балдуин приказал разрушить святилище идолов, но его подданные не смогли справиться с этой работой. Они только сшибли с плеч трехметровую голову молодого красавца в высокой конической шапке. Потом ушли…
Прошло еще восемь веков. Пало царство Балдуина, разрушились и опустели замки крестоносцев, построенные на берегах Средиземного моря, и только в 1882 году Нимруд-даг вновь открыли, но уже ученые. Святилище увидели и начали раскапывать немецкие и турецкие археологи, однако эти раскопки были вскоре прерваны. Труднодоступность горы, отсутствие воды и, главное, богатых находок отпугнули археологов.
Снова на семьдесят лет опустели эти места. Наконец в 1953 году сюда прибыла тщательно подготовленная американская экспедиция под руководством геолога Терезы Гелл, которая проводила раскопки и расчистку удивительного памятника в течение пяти сезонов. Теперь многие тайны святилища раскрыты, хотя одна тайна, может быть самая интересная, еще ждет своего исследователя.
…Когда экспедиция 1953 года отправилась в путь из маленького турецкого городка Самсата, лежащего у подножия Нимруд-дага, Тереза Гелл уже отлично знала, что она будет раскапывать. Четырнадцать лет подготовки к работе позволили ей узнать все, что было возможно, и о святилище, и о государстве, и о властителе, создавшем это чудо света.
Тихий Самсат не всегда был таким невзрачным городком. На рубеже нашей эры он назывался Самосатой и был столицей небольшого богатого торгового государства Коммагены, которое, как Пальмира и Петра, выросло на торговых путях с запада на восток, из Римской империи в Индию.
Коммагена располагалась на берегах Евфрата, господствуя над одной из переправ через реку. Здесь, где отдыхали после долгого пути через горы караваны из Греции, Сирии и Персии, поселились купцы-перекупщики, лодочники, чиновники персидского двора. Город рос и богател, и уже его купцы сами снаряжали караваны во все стороны света.
Когда рухнула под ударами Александра Македонского персидская держава, а затем распалась недолговечная империя, созданная Александром, Ближний Восток и Центральная Азия превратились в клубок маленьких и больших царств и империй. Одним из них стала независимая Коммагена, в которой пришла к власти династия смешанного греко-персидского происхождения.
Впоследствии Коммагена стала буферным государством между Римской империей и Парфянским царством.
Она была желанной добычей и для той и для другой стороны, но все-таки долгое время сохраняла самостоятельность, играя на противоречиях между сильными соседями, торгуя и с теми и с другими, угождая и тем и другим.
Евфрат был источником для орошения, многочисленные каналы прорезали долину, ограниченную с севера горами Тавра, за которыми начинались владения армянских царств.

К югу и востоку раскинулись необъятные земли Парфянского царства, а на западе, по побережью Средиземного моря, – сирийские колонии Рима.
Властители Коммагены – гордые и хитрые потомки великих государей – в течение нескольких веков балансировали между враждующими колоссами, и в 64 году до нашей эры царь Коммагены Антиох даже сумел заключить договор с Помпеем, по которому римляне обещали сохранить неприкосновенность торгового царства. И прошло еще более ста лет, прежде чем в 72 году нашей эры Рим все-таки присоединил Коммагену и включил ее в качестве одной из провинций в свои границы. Но и после этого Коммагена еще некоторое время продолжала процветать и купцы ее отправляли караваны в Индию и Армению.
Потом, с падением Рима и исчезновением торговых путей, Самосата потеряла свое значение, и ожила эта местность только однажды, когда в соседней Эдессе обосновался со своими рыцарями Балдуин. Говорят, что и сейчас в тех местах нередко можно встретить светловолосых и голубоглазых крестьян – потомков крестоносцев.
Коммагена еще мало исследована, но одно очевидно: этому государству повезло. Торговый перекресток древнего мира – это и место встречи культур. Коммагена оказалась именно той точкой, где столкнулись и перемешались культуры западного и восточного мира – Греции, Рима и Персии, Парфии, Двуречья.
Вряд ли искусства процветали в этом маленьком царстве, население которого состояло преимущественно из крестьян и торговцев. Но однажды, когда этому благоприятствовали обстоятельства, Коммагена родила большое произведение искусства, ценное вдвойне, потому что оно родилось в стране-лилипуте и в то же время осталось уникальным, не имеющим ни в одной стране мира прототипов или аналогий.
Виной всему – необузданное тщеславие царя Антиоха, правителя Коммагены. По материнской линии молодой царь был потомком Александра Македонского, со стороны отца происходил от персов, принадлежал к славной династии Ахеменидов.
Царь был молод и горд. Он искренне считал себя личностью совершенно исключительной, объединившей в одном лице Дария и Александра и рожденной для великих дел и бессмертия.
Но как реализуешь гордые мечты, если все твои подданные – несколько тысяч крестьян и торговцев? Они не склонны к ратным подвигам, и соседей с ними не покоришь: одного римского легиона достаточно, чтобы стереть с лица земли царство Антиоха.
Царь проезжал по шумным узким улочкам своей столицы, и купцы послушно падали ниц… А жизнь шла…
И Антиох объявил себя богом.
Подданные восприняли новость сдержанно. Они, правда, не стали возражать. Подчиняться просто царю или бессмертному царю – практически безразлично.
Пантеон коммагенских богов был довольно сложным. С одной стороны, греки принесли с собой культ Аполлона, Зевса, Фортуны. С другой – население поклонялось и персидским богам – Митре, Ахуре. Больше того, объединяясь, эти боги приобретали дополнительные имена, и почти каждый бог представлял собой сразу нескольких. Это было очень удобно и жителям торгового царства, которым некогда было углубляться в теологические вопросы, и немногочисленным жрецам, которые с каждого бога получали мзду и от поклонников его первого имени, и от поклонников второго, и от поклонников третьего.
Царь Антиох, после того как ему удалось договориться с римлянами, чтобы они оставили в покое его владения, причислил себя к пантеону основных богов. Теперь это событие следовало запечатлеть в веках.
Царь пошел на большие жертвы. Он заложил часть своих владений, продал фамильные драгоценности, собрал внеочередные налоги и приказал начать возведение на горе Нимруда, которая возвышалась над Самосатой, святилища всем богам. Царь заранее даже придумал надпись для своего святилища. Она должна была гласить: «Я, Антиох, возвел этот храм, чтобы восславить себя и моих богов».
И вот началось строительство удивительного святилища, посвященного богам Европы и Ближнего Востока и одному жаждущему славы живому человеку, человеку нестарому, энергичному, но не знающему, куда приложить свою энергию.
На вершине горы Нимруда, которая поднимается на две тысячи метров, были высечены в скалах три террасы, каждая шириной в несколько метров. На верхней террасе поставлены в ряд пять колоссов размером с пятиэтажный дом. Они так велики, что головы их превышают пять метров в высоту. Террасы украшены барельефами, изображающими самого царя, его предков и их настоящие и вымышленные подвиги, а также гороскопы, по которым ученым удалось узнать, что сооружение святилища началось в 62 году до нашей эры.
Террасу берегли статуи львов и орлов.
Когда строительство было завершено, царь приказал провести к святилищу мощеную дорогу и «отныне и во веки веков» два раза в месяц совершать всем народом торжественные богослужения у статуй: десятого числа каждого месяца – в честь вступления бога Антиоха на престол и шестнадцатого – в честь его дня рождения.
Некоторое время жители столицы, правда далеко не все, покорно карабкались на гору, удивляясь очевидно, почему это богу захотелось избрать своей земной резиденцией именно их маленькое мирное государство и гонять в гору своих земных подданных. А потом… Что было потом, никому не известно. И неизвестно даже, когда же в последний раз прошла на гору процессия, возглавляемая жрецами. То ли царь умер, то ли он и в самом деле был бессмертен и, когда ему надоела Коммагена, ушел править к себе на небо. Тогда жители Коммагены похоронили его бренный прах на вершине, воздвигнув над усыпальницей сверкающую пятидесятиметровую мраморную пирамиду, и понемногу забыли об Антиохе и его причудах.
…Путь к святилищу нелегок. Ранним утром археологи Терезы Гелл пересекли у деревни Эсикарфа прекрасно сохранившийся мост римского императора Септимия Севера и миновали Карак – курган-гробницу цариц династии Антиоха, которую охраняют сидящие на колоннах каменные орлы. Здесь похоронено восемнадцать цариц. Статуи их стояли раньше на колоннах у кургана. Теперь из них сохранились только две.
За гробницей начинается восхождение на горную цепь армянского Тавра. Нимруд-даг четко выделяется на фоне других гор геометрической правильностью своих очертаний. Восхождение очень сложно и утомительно. Жара сбивает дыхание, камни обрываются вниз с узкой тропинки. И вдруг за очередным поворотом показывается святилище, величественное даже сейчас, через две тысячи лет. Под сверкающим белым конусом пирамиды сидят на верхней террасе пять статуй. Только у одной из них сохранилась голова. Это счастливая Фортуна. Остальные статуи потеряли головы; за две тысячи лет землетрясения неоднократно заставляли вздрагивать вершину горы, воины чужих армий старались разрушить непонятное, а потому враждебное святилище.
Основные статуи, рельефы и фигуры зверей выполнены замечательными мастерами; царь Антиох не жалел денег на лучших скульптуров и архитекторов Персии и Рима. А может быть, нашел среди своих немногочисленных подданных? Об этом мы никогда не узнаем. Царь оставил надписи и о себе, и о своих предках, но имен художников нет нигде.
Экспедиция археологов, работавшая на вершине горы в поистине тяжелейших условиях: днем температура поднималась до пятидесяти градусов, ночью падала ниже ноля, без воды, без единого клочка тени на много километров вокруг, за пять сезонов расчистила полуразрушенное святилище, освободила от обломков террасы и поставила шесть валявшихся на земле громадных голов: четыре – богов и две головы охранителей святилища – льва и орла.
Головы богов, стоящие на террасе рядом со своими телами, похожи на чудо-голову из «Руслана и Людмилы», особенно голова Зевса-Ахурамазды – отца богов. Короткая борода его кольцами обвивает подбородок, и глаза из-под высокой персидской шапки смотрят отрешенно вдаль. Рядом голова бога Антиоха, молодого еще, красивого и тоже одетого в высокий персидский колпак – тиару. Лицом он похож на Александра Македонского, тиара же говорит о том, что он принадлежит к роду Ахеменидов. Чуть подальше – голова бога Солнца Аполлона-Митры-Гелиоса-Гермеса (пожалуй, это самый сложный из богов – он объединил в себе сразу четыре имени) и, наконец, голова полубога, любимого героя Антиоха, Геракла-Артагна-Ареса. Лица всех статуй выполнены по канонам эллинистического искусства, но все боги, начиная с отца богов Зевса и кончая Антиохом, несут на головах высокие персидские колпаки – тиары.
Экспедиция археологов закончила свою работу. В результате пятилетнего труда раскопано и приведено в порядок самое малоизвестное из чудес света. Но, несмотря на то что археологи покинули вершину горы, осталась неразгаданной одна из тайн Нимруд-дага. Не разгадана тайна пятидесятиметровой пирамиды. Зачем поставили ее? В самом ли деле там погребен Антиох, как предполагала Тереза Гелл, обнаружившая у святилища надпись, которая гласит: «Высочайшую вершину являет тот, кто находится рядом с небесным троном Зевса»?
Экспедиция попыталась пробиться к центру пирамиды, но глыбы разъехались, и обвал скрыл начатый туннель. Пришлось отступить. Никто не знает, что таится под пирамидой.
Некоторые из загадок Коммагены смог разрешить коллега Терезы Гелл, немецкий археолог Дорнер, ведший в последние годы раскопки на соседней горе. Археолога заинтересовало название, которое дали этой горе местные жители: «Эскикале», т. е. «старый замок». На вершине горы никакого замка не было, но, когда Дорнер стал исследовать вершину горы, он увидел на одной из отвесных скал следы надписи.
Когда скалу расчистили, под слоем пыли, грязи и патины оказалась одна из самых больших, если не самая большая в мире греческая надпись – свыше семи метров длиной и трех высотой. Больше того, надпись была делом рук Антиоха. С неутомимым тщанием и пристрастием к деталям Антиох сообщал в ней, что его отец Митридат избрал данную вершину в качестве собственного святилища и потому все жители Коммагены должны ему поклоняться. Далее описывалось, как они должны это делать, включая такие подробности, как выбор благовоний для сжигания на алтаре и еда для паломников.
Дорнер с помощью присоединившейся к нему Терезы Гелл раскопал поблизости от надписи четырехметровый барельеф, прекрасно сохранившийся и выполненный с высокохудожественным мастерством. Барельеф изображает двух коренастых мужчин, одного совершенно обнаженного, с суковатой дубиной в левой руке, другого, пышно одетого, со скипетром в руке, в персидской тиаре и странной смеси греческих и персидских элементов в одежде. Мужчины дружелюбно пожимают друг другу руки. Барельеф, следовательно, изображает личную встречу Митридата и Геракла. Внешне Митридат очень сходен с Гераклом.
Продолжая раскопки, археологи нашли вход в подземный зал, который был полностью разграблен римлянами в 72 году, когда их легионы покончили с независимостью страны. Должно быть, здесь и находился храм Митридата.
И еще одна находка ждала археологов на Старом замке – голова статуи, изображавшей прекрасную женщину, чья высокая переносица и полные чувственные губы, унаследованные сыном, подтверждают предположение Дорнера, что это статуя матери Антиоха – царицы Лаодики.
Наконец, последнее из недавних открытий, связанных с Коммагеной, было сделано далеко от ее гор. Американский ученый Отто Нойгебауэр, исследуя фотографию одного из львов – хранителей святилища Антиоха, обратил внимание на изображения звезд и планет на скульптуре. Под планетами были по-гречески начертаны их названия. Сочетание Юпитера, Меркурия и Марса позволило точно определить время изготовления этого льва, следовательно, и время сооружения святилища. Именно такое расположение планет соответствует июлю 62 года до нашей эры.

МОМЕНТАЛЬНЫЙ ПОИСК ОТЕЛЕЙ ПО СОТНЯМ САЙТАМ БРОНИРОВАНИЯ
ElenaTruva
Администратор
Сообщения: 1697
Permalink
Сообщение Ответ на: Царство Коммагена
 January 26, 2012, 00:20
Цитата

Ещё один взгляд

Коммагенский лев. ПироеисИракле

Вишнев Владимир
16.11.2007

В семитомнике Г.В. Носовского и А.Т. Фоменко имеет важнейшее значение третий том под названием «Звезды» [1], в котором приведены результаты расшифровки древнеегипетских гороскопов, находящихся на сводах гробниц и на стенах древних храмов, то есть, записанных не только на бумаге красками и пером, но и более серьезными инструментами на камне. Возникает вопрос – о каких же событиях должны рассказывать астрономические своды и каменные рельефы, с записанными на них в виде гороскопов датами.
На северной панели древнеегипетского свода гробницы Сенмута – Сененмута имеется гороскоп «все планеты во Льве», расшифрованный Фоменко и Носовским в числе других египетских гороскопов [2]. Дата, записанная на этом зодиаке, определенная расчетами с применением компьютерных программ, – 1007 год Нашей Эры, была одним из пяти возможных решений и была выбрана исходя из того, что это решение было самым точным (все семь планет сблизились в нем наиболее сильно), а также эта дата попадала в ту же эпоху, где собрались и даты остальных египетских зодиаков.
В следующей книге Фоменко и Носовского «Новая хронология Индии» [3] эта дата встречается еще раз, но уже для гороскопа на «стеле Меттерниха», найденной в Александрии в 1828 году. Причем там основной гороскоп «Семь планет во Льве» дополнительно подкрепляется четырьмя частными гороскопами, то есть решение гороскопа зодиака «Меттерниха» 14–16 августа 1007 года Нашей Эры является полным и однозначным. Так как гробница Сенмута была не закончена, эта дата не является датой смерти Сенмута. То, что эта же самая дата изображена и на стеле «Меттерниха» говорит о том, что, она, скорее всего, не относится к погребению какого-нибудь иерарха, а имеет более общее значение.

В той же книге [3] Фоменко и Носовский исследуют еще один астрономический сюжет – гороскоп на старинном каменном рельефе, который именуется «Львом Коммагены». На нем изображен лев, усеянный звездами и с полумесяцем на шее. Три большие звезды, расположенные надо львом, подписаны греческими буквами, но не прочитываются на известных греческих языках.
С первого взгляда, кажется, что гороскоп Коммагенского льва сочетает в себе элементы гороскопов, как на северной, так и на южной панелях астрономического свода в гробнице Сенмута, где на северной панели изображен гороскоп «все планеты во Льве», а на южной панели три большие звезды–планеты, похожие на три звезды на спине у Льва. Гороскоп «все планеты во Льве» предполагает еще одну каменную запись даты 1007 год НЭ, как в гробнице Сенмута, и на стеле «Меттерниха». И хотя это оказывается не так, проследить ход мысли Фоменко и Носовского при расшифровке гороскопа Коммагенского льва очень интересно.
Традиционно считается, что названия планет над каменным львом соответствуют Марсу, Юпитеру и Меркурию. Однако Фоменко и Носовский обозначают эти планеты как Меркурий, Венеру и Юпитер и получают очень красивое средневековое решение гороскопа «Слияние Меркурия, Венеры и Юпитера вместе с Луной во Льве». Но если решение средневековое, то и смысл названий планет над Коммагенским львом должен соответствовать средневековой астрологии, в которой «Огненной планетой» считался не Юпитер, а Марс.
В настоящей статье описываются попытки разрешить это противоречие, а также приводится решение гороскопа для «слияния Марса, Юпитера и Меркурия, вместе с Луной во Льве», которое тоже оказывается средневековым.

Гора Нимруд Даг находится на юго-востоке Турции – довольно далеко от Египта. Царский погребальный комплекс царя Антиоха представляет собой высокий искусственный холм с гигантскими скульптурами богов на каменных террасах. Это «восьмое чудо света» почему-то не фигурирует в «Географии» Страбона. Святилище находится на самой вершине горного массива. Возможно, название горы Нимруд восходит к Ветхому завету, где под этим именем фигурирует внук Хама могущественный богатырь–охотник Нимруд. В мифологии Нимруд представлялся возмутителем народа против бога. По преданию, он руководил сооружением Вавилонской башни, которую постигла божья кара. Он идолопоклонник, преследовавший праотца Авраама, который избрал себе единого Бога. Изображений богатыря Нимруда на террасах Коммагенского мемориала царя Антиоха нет. Там расположены скульптуры других богов. На западной террасе, там, где находится «львиный гороскоп», располагаются бог–громовержец Зевс–Оромазд, Лев–Геркулес–Артагнес, бог солнца Аполлон–Гелиос–Митра–Гермес, богиня земли Коммаген и сам Антиох. Женскую скульптуру также называют богиней судьбы Тихе–Фортуной. Имена эти объединяют богов греческого и иранского пантеонов. Усматривается связь имен богов с «львиным гороскопом» [4].
Сидящие фигуры восточной террасы выложены из массивных каменных блоков. Головы каменных исполинов стоят внизу, среди них – изображения Геракла и Антиоха. Голову царя венчает высокая персидская корона. На базальтовых рельефах Антиох одет в персидские царские одежды. На каменной террасе присутствуют также головы орлов. С тыльной стороны фигур имеется длинный текст, написанный на греческом языке, где говорится: «Я, Антиох, возвел это святилище, чтобы прославить себя и моих богов». Далее из текста следует, что Антиох повелевает совершать торжественный ритуал в честь своего рождения и восшествия на престол Коммагены [5]. Плита, на которой расположен Коммагенский лев, имеет размеры 2,4 х 1,75 м.

Головы богов святилища царя Антиоха [4].
Image

Панорама святилища царя Антиоха на горе Нимруд-Даг. Турция

Image

Коммагенский лев. Современное фото. [3]

Image

Коммагенский лев. Три звезды и Луна на шее [3]

Image

Коммагенский лев, скорее всего, единственное астрономическое изображение среди комплекса на горе Нимруд–Даг. Хотя неподалеку от нее находится еще одно место, связанное со звездами – направленный в небо тупиковый шахтный ствол в Арсамее [4].
Неподалеку от Нимруд-Дага, в скалах Арсамеи находится святилище, где хорошо сохранился рельеф, изображающий отца Антиоха царя Митридата в парадном одеянии, пожимающего руку обнаженному Гераклу.
Существенное отличие гороскопа Коммагенского льва от древнеегипетских гороскопов в том, что три большие звезды–планеты, расположенные надо львом, подписаны греческими буквами, но эти имена не совпадают с традиционными античными названиями звезд и планет и не прочитываются на известных греческих языках.

Они звучат так: ПИРОЕИСИРАКЛЕ, СТИЛВОНАПОМОНОС, ФАЕТОНДИОС (предполагается, что это македонские названия). Историки, изучавшие этот памятник, относят гороскоп Коммагенского льва и весь мемориальный комплекс к I веку до Нашей Эры. Дата гороскопа определяется по трем планетам над телом льва, которые отождествляются ими с Юпитером, Меркурием и Марсом. О том, каким образом проводились вычисления, сообщается в книге Э. Джильберта «Тайны волхвов» [4]. «…Марс, Меркурий и Юпитер были выбраны по сопоставлению с именами богов, скульптуры которых находились на западной и восточной террасах. Юпитер–Зевс, Меркурий–Аполлон, Геракл–Артагн–Арес. Ведущие египтологи О. Нойгебауэр и Х. Ван Хосен рассматривали варианты, когда эти три планеты и Луна находятся во Льве»… В I веке до Нашей Эры, куда заранее были отнесены и Антиох, и его гороскоп, оказалось пять возможных решений, из них было отброшены три по той причине, что «Солнце, Венера и Сатурн в гороскопе Коммагенского льва не показаны». Осталось два решения, соответствующие 98 и 62 годам до НЭ по григорианскому календарю. Историки остановились на второй дате, считая ее датой коронации Антиоха, хотя по традиционной истории Антиох был коронован еще за семь лет до этой даты. Джильберт с помощью программы Скайглоуб доказывает, что первая дата тоже имеет смысл – как дата рождения Антиоха. Однако все это вызывает сомнение и не только потому, что в рассчитанный Джильбертом день рядом с Марсом и Юпитером оказалось Солнце, «… в знаке Рака, но в созвездии Льва»…
Фоменко и Носовский справедливо отмечают, что найденные Нойгебауэром решения могут иметь место в каждом из столетий, а не только в I веке до НЭ. Наверняка древние авторы гороскопа имели в виду более конкретную дату. – «В старину зодиаки использовались в качестве ВЕЧНОЙ записи дат в вечном астральном календаре». Может ли считаться вечной дата, которая повторяется через полвека?!

При расшифровке гороскопа на Коммагенском льве, Фоменко и Носовский по указанным наименованиям планет обосновали их имена, как – Меркурий, Венера и Юпитер.
Кстати, у Джильберта тоже возникали вопросы о названиях планет и скульптур, например, женскую скульптуру мемориала он называет богиней Коммагены, – «…была ли она только духом земли Коммаген или она тоже символизировала какое-нибудь небесное тело?» – Он решил, что она олицетворяла Луну… А Геракла он считает олицетворением Солнца, а не Марса.
Первоначальное предположение Фоменко и Носовского о том, что на Коммагенском льве, также как на своде гробницы Сенмута, изображен гороскоп – «все планеты во Льве», их не устроило. Ни в одном из решений этого гороскопа (на интервале от 3000 года до НЭ до 2000 года НЭ) не было ситуации, чтобы три планеты (Юпитер, Венера, Меркурий) и Луна были видны во Льве, а две (Марс и Сатурн) тоже были во Льве, но не были видны.
Фоменко и Носовский предположили, что изображение трех планет надо львом показывает, что три планеты не просто сошлись во Льве, а совпали, то есть сошлись настолько близко, что образовали на небе одну светящуюся точку. «Такое событие является очень редким и само по себе, без каких-либо дополнительных условий, определит свою дату». В этом случае для совпадения Меркурия, Венеры, Юпитера во Льве, с Луной на шее у Льва получилось единственное решение – утро 14 сентября 1221 года Нашей Эры.
Решение эффектное и можно было бы остановиться на этом, но!… Почему, все-таки, историки уверенно называют планеты над Коммагенским львом Марсом, Меркурием и Юпитером?
У Фоменко и Носовского эти планеты именуются: Венера, Меркурий и Юпитер. Их аргументы таковы – Фаэтон–диос – это бог–Фаэтон или Меркурий. Он ближе всех к Солнцу и каждый день, как в известном мифе, не совладав с огненными конями, скрывается за Солнцем, пораженный молнией Зевса. Стильбона–Помона – это Венера. Стильб – единица яркости. Самая яркая планета – Венера. Стильба («блеск»), в греческой мифологии… дочь Эосфора, родившая от Гермеса Автолика... (То есть, Стильба – это не Гермес–Меркурий). Помона – это римская богиня плодов, – налицо женское начало. «Женских планет» всего две. Луна изображена на шее Льва. Значит – Стильбона–Помона – это Венера. Наконец, Пироеис–Иракле – это огненный Геракл. Геракл – сын Зевса, значит, скорее всего, здесь отображается Зевс – Юпитер.
А вот аргументы древних римлян, которыми, пользовался и О. Нойгебауер. – В книге С. Куликова «Нить времен» [6] говорится:
«У греков еще в середине первого тысячелетия до НЭ планеты назывались эпитетами: Файннон – сияющая, Фаэтон – блистающая, Пироэйс – огненно-красная, Стилбон – мерцающая, Фосфорос – светоносная, Эсперос – вечерняя». Автор ссылается на «Философские трактаты» Цицерона, которые относятся уже к концу тысячелетия.
Приведем рассуждения Цицерона о природе богов и планет [7, Цицерон: Эстетика, Стр. 407 – 414].
«…. Та [планета], которую называют звездой Сатурна, а греки – (Файннон – сияющая) самая далекая от Земли, совершает свой путь приблизительно за тридцать лет… И на протяжении бесчисленных столетий, всей вечности ничто не меняется в последовательности ее движений.
А ниже этой, ближе к земле, движется звезда Юпитера, которую называют – (Фаэтон – блистающая), тот же круг двенадцати созвездий Зодиака она проходит за двенадцать лет и на своем пути меняет свое движение так же, как звезда Сатурна. Ближайшую к нему нижнюю орбиту занимает (Пироэйс – огненно-красная), называемая также звездой Марса, она обходит тот же круг Зодиака, что и две верхние за двадцать четыре месяца без шести, если я не ошибаюсь, дней. А ниже этой есть звезда Меркурия, ее греки называют (Стилбон – мерцающая), она обходит пояс созвездий Зодиака приблизительно за год, и, не отдаляясь больше чем на одно созвездие от Солнца, то обгоняет его, то следует за ним. Нижняя из пяти планет и ближайшая к Земле – это звезда Венеры, что называется по-гречески (Фосфорос– светоносная, а по-латыни Lucifer), когда она восходит перед Солнцем, и (Есперос – вечерняя), когда выходит после него. Она завершает свой путь за год и обходит пояс Зодиака, его ширину и длину (то же, что делают верхние планеты, то предшествуя Солнцу, то следуя за ним, но не отдаляясь от него больше чем на два знака Зодиака)».
Другие древние и современные авторы в работах по греческой мифологии повторяют Цицерона… Однако, Цицерон жил в первом веке до НЭ, когда греки уже более двух веков называли планеты по именам своих богов. Известно, что имена греческих богов были даны планетам, а не наоборот. Куликов [6] пишет … «в дальнейшем под влиянием Востока, после походов Александра Македонского, греки дали планетам имена богов – но не вавилонских, а своих, соответственно – Кронос–Сатурн, Зевс–Юпитер, Арес–Марс, Гермес–Меркурий, Афродита–Венера. Видимо, кроме новых названий планет существовали и старые. О том, что Файннон – это Сатурн, а Венера (Фосфорос) – светоносная, а также что она и Люцифер, и Веспер – пишет и Великовский [8, стр.188]. Но Великовский также пишет, что у Гесиода Фаэтон (излучающий) был Венерой. Плавт называл Венеру – Веспером, Гомер – Геспером. У Венеры невооруженным взглядом различимы «блестящие облака», у Марса – «полярные шапки», у Юпитера – светлые зоны и большое красное пятно. Известно, что Венера также называлась Прота (первая звезда).
В Вавилоне имена планет были – Син–Луна, Набу–Меркурий, Иштар–Афродита, Шамаш–Солнце, Нергал–Марс, Мардук–Юпитер, Нинурта–Сатурн.
До распространения в XVI веке книги Коперника считалось, что все планеты («блуждающие») в том числе Солнце и Луна вращаются вокруг Земли и расположены в таком порядке: Селена, Гермес, Афродита, Гелиос, Арей, Зевс, Кронос. Сегодня общепринятыми считаются древнеримские названия планет, соответствующие именам богов: Луна, Меркурий, Венера, Соль (Солнце), Марс, Юпитер, Сатурн. Но в России еще в начале XVIII века были в ходу и собственные, близкие к греческим, названия планет – Ермис, Афродит, Аррис, Зевес, Крон [25]. Астрологи расписывали ответственность этих богов за часы суток, за дни недели, за месяцы года. Венере посвящалась пятница – на латинском языке – Dies Veneris. Похожие названия у пятницы – Венеры – на французском, на итальянском. Хотя, в английском, в немецком, в языках скандинавских стран, как известно из «Истории бриттов» Готфрида Монмутского, – пятница была названа в честь великой и могущественной богини Фрии – Фриды. У него же – Стильбон Аркадский – одно из названий Большой Медведицы в античные времена. Планетарная неделя, которая, согласно Цельсу, являлась частью «персидской теологии», распространилась на Западе при императоре Августе [26]. Судя по всему, отождествление планет с иранскими богами было произведено еще при Ахеменидах, что было чрезвычайно важно для развития гороскопной астрологии, которая распространилась из Ирана по всему античному миру в течение эллинистического периода.
Все это присказка к рассказу о гороскопе на Коммагенской стеле, который расшифровали Фоменко и Носовский, существенно «подправив» Цицерона при определении имен планет, записанных надо Львом странными хоть и «греческими» названиями. На каком основании они не поверили многовековой традиции? Сами же историки отмечают, что в названиях планет много противоречий. В астрологической литературе каждая планета фигурирует под множеством имен. Название планеты зависело от месяца, в котором она наблюдалась. Древнегреческие «божественные» названия звезд появились благодаря «варварам», которые наблюдали эти звезды в Египте и в Сирии, и дали им имена своих богов. Затем эти названия были зафиксированы Платоном. Примерно век спустя настало время «научных» названий планет. Гермес стал Стильбоном, Юпитер – Фаэтоном, Афродита вновь стала Фосфором, Арес (Марс) – назвали Пироэйс. Но спустя еще век «научные» имена планет вышли из обращения и в обиход вернулись платоновские «божественные» названия, которые в римское время еще раз изменились в соответствии с именами римских богов. Однако, еще примерно век спустя, царь Антиох при сооружении своего мемориала воспользовался названиями планет, похожими на «научные», хотя он прекрасно знал имена и греческих и восточных богов. И еще раз воскресли эти названия планет в средневековой Византии, в XIV – XV веках, например, у философа Георгия Гемиста Плифона, уроженца Константинополя, прославившегося своими работами, созданными в Мистре (Мистра – столица Мореи – современной Греции, которая была латинской синьорией до начала XV века), основавшего платоновскую академию во Флоренции во времена Козимо Медичи. Названия планет, такие же, как у Цицерона, Сатурн-Файннон – сияющая, Юпитер-Фаэтон – блистающая, Марс-Пироэйс – огненно-красная, Меркурий-Стилбон – мерцающая, приводятся и в Орфических гимнах, вывезенных в Европу из Константинополя в 1423 году. В этих же гимнах есть Венера-Фосфорос – утренняя, светоносная и Венера-Эсперос – вечерняя, как и более, чем два тысячелетия назад во времена Гомера, там же мимоходом упоминается о пяти веках человечества, которые воспеваются олимпийскими музами [27]. … Плифон считается создателем новой мифологии олимпийских богов и новой религии, на основе идей Платона и Зороастра.
Все это выглядит странной ересью в православной Византии на фоне «четырнадцативековой» истории христианства, однако, этой ересью с восторгом увлеклись не только члены платоновской академии во Флоренции, но и иерархи христианской церкви, начиная с римских пап. А в Византии – XIV–XV века – это времена нового расцвета античности. Философы пишут сочинения на аттическом наречии, имеет место сознательная архаизация изложения, бесчисленные ссылки на Гомера, подражания Платону. Названия месяцев снова употребляются по–древнегречески, причем не всегда точно… Центрами учености становятся Никея и Мистра. [28, История Византии. Том 3. Стр. 233-252].

О том, что в названиях планет есть немало противоречий, писал и сам Цицерон. Например, о том, что «светоносной» называли не только Венеру, но еще и Луну. И вообще он считает, что названия планет, как и имена богов – плод поэтического воображения, лишенного логики. Миф о Фаэтоне, который не удержал солнечных коней и был поражен молнией Зевса – Юпитера, был известен задолго до Цицерона и даже до Платона. Именно в тот день, когда Фаэтон управлял четверкой солнечных коней и выпустил из рук вожжи, Солнце опалило кожу у всех африканцев. (О том, что негроидные черты лица были когда-то и у жителей селения Костенки, в средней полосы России, и у жителей Кавказа и, судя по каменным портретам, у жителей Камбоджи и Мексики, греческая легенда ничего не говорит). Одну из солнечных лошадей звали Пироеис, остальных Эоус, Эфон, Флегон. Чтобы спасти Землю Юпитер поразил Фаэтона молнией. От горя за своего сына Фаэтона бог Гелиос несколько дней не освещал Землю. Здесь вспоминается взорвавшаяся планета Фаэтон между Марсом и Юпитером, осколки которой образуют пояс астероидов, но это, вроде бы, случилось четыре миллиарда лет назад [9]. Здесь Фаэтон и Зевс–Юпитер – это разные персонажи. Считается, что легенду о Фаэтоне – сыне Солнца сочинил Еврипид. Ранее у Гесиода об этом событии ничего нет, там Фаэтон считается внуком Гермеса, и это тоже не Зевс.
Однако, у Платона, видимо, не уважавшего Гесиода и Еврипида, планета Юпитер называется звездой Фаэтона, а по Цицерону, – Фаэтон – это и есть сам Зевс–Юпитер.

Оглядываясь на Цицерона, привычнее считать Огненнокрасной – планету Марс (ПироеисИракле – на коммагенской стеле). Еще Гомер называл Ареса – кровавым разрушителем. Но во времена Гомера бог Арес сражался и был дважды побежден Гераклом. То есть, у Гомера Арес – это не Геракл!
Уже позднее планету Марс у греков олицетворяли бог Арес и Геркулес. Об этом писали и Аристотель, и Роджер Бекон. По китайским астрономическим таблицам Марс – огненная планета. В Вавилоне его называли – огонь–звезда. Эратосфен писал, что Марс – это третья (?) планета, «о которой говорят, что это Геркулес». – Среди скульптур Коммагена Геракл соответствует Аресу-Артагнесу. Но третьей планетой Марс является только в гео–гелиоцентрической системе Тихо Браге, созданной им в конце XVI века, или если считать планеты начиная от Сатурна, далее Юпитер и Марс. И можно ли сегодня увидеть светло–красный цвет Марса без подзорной трубы… Даже в противостоянии Марс виден всего лишь как пятирублевая монета с расстояния 2 км.
У Юпитера, огненную природу которого часто описывали древние греки, тоже есть весомые шансы быть отождествленным с огненным «ПироеисИракле» – на коммагенской стеле.. У Цицерона есть ссылка на Энния и Еврипида, отождествляющих Юпитер с огненным эфиром, который находится выше всех сфер. «…По всей Греции распространено поверье, что Уран-небо был оскоплен сыном, Сатурном, Сатурн же сам был заключен в оковы сыном Юпитером. Но в этих баснях кроется остроумный физический смысл: что небесная, выше всего находящаяся, огненная природа - эфир, поскольку сам от себя рождает все, не имеет части тела, служащей для совокупления и рождения потомства… Энний, как я уже упомянул, так говорит о его названии:
«Ты взирай на эту высь сияющую,
что зовут все Юпитером».
Так что и наши авгуры, когда произносят: "О, Юпитер, мечущий молнии, гремящий громом!", то, в сущности, говорят: "О небо, мечущее молнии и гремящее громом". Еврипид же, прекрасно написавший о многом, эту мысль кратко выразил так:

«Ты видишь высоко разлитый беспредельный
Эфир, что, нежно землю охвативши, обнял,
Его верховным богом признавай, Юпитером… [7]»

Кроме того, на Юпитере наблюдается большое красное пятно размерами 50000 на 10000 км…
В Средние века у Петрарки на «горнем престоле» восседает правитель звездного Олимпа – Юпитер. А «звезду свирепого Маворса красным телом обвил Скорпион» [10].
Учитывая, что сам Антиох Коммагенский считал себя потомком и Александра Македонского, и Дария Великого, хотелось рассмотреть восточные следы его гороскопа. На Востоке, в Ассиро–Вавилонии с каждой из планет был связан определенный цвет: Солнце – золотое, Меркурий – синий, Венера – желтая, Луна – серебристая, Сатурн – черный, Марс – яркокрасный, Юпитер – темнокрасный…[6].
В «Авесте» восхваляется сын бога Ахурамазды (Юпитера) – «красносияющий огонь», то есть огонь – сын Юпитера, а у греков Геракл – сын Юпитера. Но в средневековье не все цвета совпадают с названными … В поэме Низами «Семь красавиц» [11], в гороскопе на рождение шахиншаха Баграм-Гура говорится:
«Пламенел тогда в созвездье Рыбы Муштари,
А Зухра горела справа, под лучом зари.
Поднялась в ту ночь к Плеядам месяца глава,
Апогей звезды Бахрама был в созвездье Льва.
Утарид блеснул под утро в знаке Близнецов,
А Кейван от Водолея отогнал врагов.
Встал Денеб против Кейвана, отгоняя тень,
Мирно в знак Овна входило Солнце в этот день.
Так сошелся в гороскопе вещий круг светил.
Муштари в созвездье Рыбы счастье возвестил.
Со счастливым гороскопом, что описан вам,
При благоприятных звездах родился Бахрам».

Юпитер – Муштари – пламенеет багровым цветом, а Марс – Бахрам имеет алый блеск и розовеет порфиром...
В русской комедии о Юдифи XVII века Сисера (Цицерон или Цезарь?!) провозглашает Навуходоносора – Юпитером, Олоферна – Марсом, Иудифь – Венерой, которую привел к Марсу – Вагав – Меркурий… Впрочем, у русских всегда все по своему. В начале XVIII века Антиох Кантемир в своей сатире упоминает Цицерона, Евклида, Вергилия, три звездные системы – Птолемеевскую, Коперниковскую и систему Тихо Браге, но среди семи греческих мудрецов у него нет ни Сократа, ни Платона, ни Аристотеля. Упоминаются Фалес, Питакус, Биас, Солон, Клеобул, Минос и Хилон, иногда вместо трех последних – Периандр, Анахарс, Эпаминонд или Писистрат, Трасибул милетский, Феницид Сирийский [12]…
А у Низами в поэме «Семь красавиц», описываются семь разноцветных дворцов, которые построил для своих невест шах Бахрам–Гур. Кстати, в числе семи красавиц называются – принцессы из Индии, Китая, Хорезма, Руси (!), Магриба, из Рума-Константинополя и из Ирана. Европейских принцесс у Низами нет.

«Семь дворцов Бахрам увидел, словно семь планет.
В соответствии планетам у дворцов был цвет…
Тот, который был отмечен знаком Муштари,
Весь сандаловым снаружи был и изнутри.
А дворец, что был Бахрамом красным озарен,
Розовел порфиром, красен был в основе он.
Ну, а купол, чьим уделом был венец Зухры,
Мрамором лучился белым, как венец Зухры».

Розово – красный дворец принадлежал славянской принцессе. А сандаловый цвет – цвет зари и шафрана – это цвет румийской принцессы – знак планеты Муштари – Юпитера, он пламенеет и кровенеет…
«Чернотою раскаленной пламенел сандал,
Как тюльпаны в косах гурий, кровенел сандал».

В XII веке у Низами румийская-византийская принцесса оказывается белокожей тюрчанкой из Чина (?) …
У Алишера Навои цвет, относящийся ко вторнику, дню планеты Марс, тоже красный, и тоже более близкий к розовому цвету [13].

«Враги лежат на розовых коврах
В крови, как в розах утопает враг….
И кровью их окрасились поля,
Розовоцветной сделалась земля»…

В Коммагене планеты не называются напрямую именами богов. Попытка уйти от имен богов и людей в названиях планет и созвездий была предпринята в средневековой восточной астрологии. Однако в поэзии Низами влияние исламских канонов незаметно. Благодетельный шах сравнивается с Исой – Иисусом. Планеты именуются – Зухра, Бахрам, Муштари. – А в «Сказках 1001 ночи» премудрая Таваддуд называет их уже по–европейски – Венера, Марс, Юпитер [14]…
Потомок не только македонских, но и персидских царей Антиох вполне мог обозначить на коммагенской стеле пламенного Муштари–Юпитера как – «ПироеисИракле». К слову – в арабском языке слово «огонь» женского рода…
В древневавилонской астрономии Венера отождествлялась с богиней любви Иштар, Марс – с богом войны Нергалом. Юпитер был звездой бога Мардука и имел особую роль. – «Красная звезда, которая, когда исчезают ночные звезды, делит небеса пополам и стоит там, откуда приходит южный ветер, эта звезда есть бог Нибиру–Мардук»…
И еще естественнее отождествление коммагенской «Стильбоны-Помоны» с планетой Венера. Кроме того, что Стильб – это единица яркости, а самая яркая планета в небе – это Венера, в пользу этого говорит имя Помоны – богини плодов. У Цицерона есть ссылка на Теренция:
«…то, что порождено богом, называли именем самого бога, например, плоды полей – Церерой, вино – Либером, отсюда известное место из Теренция:
Без Цереры и Либера зябнет Венера».
То есть, по древне-древне-гречески – без Помоны зябнет Стильбона… Миф о прекрасной Помоне был очень популярен у европейских художников XVI века… В XVII веке в Париже была поставлена опера Камбера о разборчивой красавице Помоне.
У А.С. Пушкина:
«Могу сойти в весенний сад,
Где вместе Флора и Помона
Цветы с плодами мне дарят…»

Но ведь у древних римлян сама богиня Венера была первоначально богиней садов и плодов, а потом уже она стала античной Афродитой – богиней любви и красоты. А средневековые астрологи называли ее Fortuna minor – «малая удача» – планета любви, искусства и относительно небольших доходов. Среди коммагенских скульптур есть только одна женская, посвященная богине Тихе–Фортуне, богине удачи, которая у римлян также была и богиней плодородия и в этом сближалась с Помоной–Венерой [15].
Третья подписанная на рельефе звезда называется «Фаэтон–диос». – Может быть, здесь записано: Фаэтон, пораженный Дием – Зевсом–Юпитером?
Вот и у Низами в поэме «Хосров и Ширин»
«…Меркурий поник перед Юпитером…»
Ну и самое главное, если согласиться с тем, что здесь «Фаэтон-диос» – это Меркурий, «Стильба-Помона» – Венера, а «ПироеисИракле» – Юпитер, получается найденное Фоменко и Носовским, осмысленное астрономическое решение гороскопа на коммагенской стеле – «слияние Венеры, Меркурия, Юпитера во Льве совместно с Луной на шее у Льва». Тот факт, что такое решение существует – веский довод к тому, чтобы «подправить» Цицерона.
И все же, обнаруженный Фоменко и Носовским перенос даты гороскопа в средние века, заставляет вернуться именно к средневековым астрологическим правилам, которые однозначно определяют Марс, как огненную планету, а Юпитер – как планету Фаэтон.
Исследователь истории развития астрономии и астрологии Ван-дер-Варден, сводя воедино многие свидетельства, в своей книге «Пробуждающаяся наука. Рождение астрономии» пишет следующее: «Планета Марс называлась по имени бога Вертрагна – Артагна – Геракла в нескольких странах, которые принадлежали Персидской империи: в Египте, Малой Азии и Сасанидской Персии. Отождествление можно проследить вплоть до начала Эллинистического периода и даже ранее [19]. Вертрагна был древнеперсидским божеством. Поэтому кажется вероятным, что древнеперсидское имя Марса было «звезда Вертрагны» или «звезда Геракла». В эллинистических астрологических книгах, приписываемых египтянам Нехепсону и Петосириду, и относимых ко II веку до НЭ, вместе с научными именами планет приводятся и их божественные имена. Там также Марс назван Пироэйсом и Звездой Геракла.
В Древнем Египте Марс назывался «Красным Гором».
У Ван-дер-Вардена эти, видимо «научные» имена планет, не только Пироэйс – Марс, но и Фаэтон – Юпитер, Стильбон – Меркурий, относятся к IV веку до НЭ. В V веке у Платона и в III веке в античном мире используются, «божественные», имена этих планет Арес, Зевс, Гермес.

По аналогии решения гороскопа «слияние трех планет и Луна во Льве», выполненного Фоменко и Носовским для тройки Венера-Меркурий-Юпитер, было очень любопытно поискать аналогичное решение гороскопа для слияния тройки Цицерона-Нойгебауэра «Марс-Юпитер-Меркурий» в исторически обозримом интервале времени. Я написал об этом письмо А.Н. Рыжову (Aryzhov@rambler.ru), автору сообщений на московских семинарах по проблемам хронологии, организуемых Д.В. Калюжным.
Самое удивительное, что для слияния тройки планет «Марс–Юпитер–Меркурий» тоже нашлось средневековое решение, причем единственное на отрезке от V века до НЭ до нашего времени – 29 июля 1470 года НЭ. На картинке видно, что три планеты сошлись очень близко, почти совпали. Но несколько подкачала Луна – она оказалась не на шее, а под брюхом у Льва.
В пользу того, что названия планет на коммагенском льве это Марс-Юпитер-Меркурий, свидетельствует и античная традиция доверять этой тройке богов астрологические решения. Например, на античном резном камне Юпитер восседает на троне, стоящем на надувшемся от ветра покрывале, которое держит владыка моря – Нептун. Рядом с Юпитером – Марс и Меркурий. Небо, олицетворением которого является Юпитер, характеризуется зодиаком, расположенным вокруг композиции [16]. В средневековых «Четырех книгах» астрологами была разработана детальная теория для каждой планеты. Также как у Низами, каждой планете приписывался свой день недели и цвет. Считалось, что Марс сушит и сжигает, цвет его – цвет огня, красный. Особенно опасным считалось вступление Марса в знак Льва, это предвещало войны и кровопролитие [17]. Если гороскоп Коммагенского Льва – средневековый, то его создатели должны были знать огненный характер Марса и могли назвать его «Огненным Гераклом». В средневековом романе об Александре Македонском – фараон-звездочет Нектанеб показывает юному Александру «звезду Геракла, которая в печали, звезду Гермеса, преисполненную радости, и звезду Юпитер [18]…», то есть, здесь звезда Геракла – это не Юпитер, а Марс. И, наконец, на скульптурах богов Коммагенского мемориала есть подписи, где указано, что Артегнес – Арес – Геракл – это один бог, значит и планета Огненного Геракла – это Марс!
Но, тем не менее, традиционное отождествление коммагенской «Стильбоны–Помоны» с мерцающим Стильбоном–Меркурием вызывает протест.
На базальтовых рельефах недалеко от львиного гороскопа» изображены Антиох и иранский солнечный бог Митра. Антиох одет в иранские царские одежды, голова его увенчана иранской короной. Корона бога Митры испускает сияние солнечных лучей. Среди скульптур коммагенских богов есть бог солнца, названный именами сразу четырех богов, – Аполлон-Митра-Гелиос-Гермес. Каким-то образом в компанию римского, иранского и греческого солнечных богов «затесался» Гермес, который обычно отождествляется с Меркурием. Но здесь для Антиоха Гермес – не Меркурий, а значит Меркурий не Стильбона-Помона?!
Да и причем здесь Помона!? Если допустить, что «Стильбона–Помона» это все–таки Венера, и что создатель коммагенского комплекса царь Антиох почитывал Цицерона, то есть, «ПироеисИракле» – это Марс, а «Фаэтон–диос» – это звезда бога–Зевса–Юпитера, то получается еще одна тройка планет Венера – Марс – Юпитер, для которой тоже могут получиться свои решения.
Но это явно не 14 – 16 августа 1007 года, когда «все планеты были во Льве», но за исключением Марса они скрывались за Солнцем, то есть были не видны….
Философ начала XX века Гилберт Маррей [29] упоминает коммагенский комплекс царя Антиоха в параллели с гробницей Озимандия. «Астрология, – пишет профессор, – охватила эллинистический ум, словно некая новая болезнь, охватывающая народ какого-нибудь отдаленного острова. Могила Озимандия, как ее описывает Диодор, была покрыта астрологическими символами; могила Антиоха I, которая открыта в Коммагене, – такова же. Для царей было естественно верить, что звезды покровительствуют им. И каждый был готов воспринять эту заразу»… Кто же такой Озимандий? Оказывается, что так до начала XX века называли величайшего египетского фараона Рамзеса II. Об Озимандии – Осимандии писали Шелли и Бальмонт. В свете Новой хронологии получается цепочка Рамзес – Рамессу – Рам-Иисус – Осимандий – Осман–деус. Кстати, где находится могила Озимандия? В книгах Фоменко – Носовского описываются зодиаки в гробницах трех Рамзесов – Рамзеса IV, Рамзеса VI, Рамзеса VII, но не Рамзеса II. Видимо, звезд в гробнице Рамзеса II нет, значит, в начале XX века его гробницей считали гробницу другого Рамзеса? Фоменко и Носовский отмечают, что могильник Антиоха Коммагенского имеет ярко выраженную форму кургана. «Вероятно - это не настоящий насыпной курган, а гора, которая была выбрана для захоронения, именно потому что напоминала курган своими очертаниями. Похожий скальный холм в виде кургана есть и в египетской Долине царей, где он тоже использован для погребений. В том холме-кургане был захоронен, например, фараон Рамзес VI, погребальный зодиак которого исследован нами. Напомним, что он несет в себе дату 4-5 февраля 1289 года НЭ или же 20-21 февраля 1586 года НЭ» [3]. Неподалеку от Нимруд-дага в Караке находится еще один насыпной курган, охраняемый орлом, венчающим неодорическую колонну. Там, как предполагают, находится гробница царских жен династии Антиохов [5].
Ван дер Варден, ссылаясь на Бругша, говорит о храме Амона в Фивах, который был завершен Рамзесом II в 1280 году до НЭ. Там отмечены такие же астрономические символы, как и в гробнице Сенмута [19].
В конце XX века напротив гробницы, сегодня приписываемой Рамзесу II, американские археологи откопали гробницу его жены Нефертари и подземный лабиринт с 67 погребальными камерами, где были захоронены его 52 сына. Если Рамзес II это Рам–Иисус, то его гробница должна быть пуста, потому что он вознесся. Вряд ли сегодняшняя гробница Рамзеса II является гробницей Христа. На эту роль больше всего подходит самая великая из всех пирамид Гизы – пирамида Хеопса, в которой нет и не было захоронений. Астрологические символы на сводах гробниц других Рамзесов действительно соответствуют мемориалу Антиоха, хотя сегодня считается, что между ними промежуток в 11 – 12 веков. В начале XX века, видимо, так не считали?! Вероятнее всего, временного разрыва между этими памятниками нет и поэтому имя фараона Осимандий или Осман–дий или Осман–бог может перекликаться с именем звезды в зодиаке Антиоха «Фаэтон–диас» или «Фаэтон–бог». Фоменко и Носовский тоже ссылаются на Диодора, когда рассказывают о Рамзесе II, которого Диодор называл Осиман–Диасом, то есть – Осман–Богом, так как Диас – это, очевидно, Deus – Бог [20]. Тогда Фаэтон–диас – это бог–Фаэтон, но не юный Фаэтон, управлявший четверкой солнечных коней. Тот Фаэтон хоть и был сыном бога Солнца, но, видимо, не был уверен в своем божественном происхождении и стремился доказывать его. А «бог–Фаэтон» это, видимо, «бог–Юпитер», всеэллинский верховный бог. Рядом с ним мог находиться и его сын Геракл, в молодости в яростном безумии проливший кровь своих близких, а впоследствии, в апофеозе, в огне взошедший на небо – вот и «Пироеис–Иракле»! Для греков сам бог войны Арес–Марс не имел большого значения, но Геракл, взятый на небо в образе героя – воина, вполне мог отождествляться с планетой Марс. Что, если все же на Коммагенском льве вместе с Луной изображена тройка планет Венера – Марс – Юпитер? Ее, вроде бы, не проверяли ни Нойгебауэр, ни Фоменко с Носовским…
Эта тройка планет фигурирует в «очень древних» звездных списках из Ашшура [19]. В астральных правилах древневавилонской астрономии среди звезд были персонифицированы эти три планеты, как богиня любви Иштар, бог войны Нергал и главный бог Мардук – Юпитер, красная звезда, которая, когда исчезают ночные звезды, делит небеса пополам.
Ну, а если Стильбона-Помона – это не одна планета, а две – слияние Меркурия и Венеры?! Тогда возникает еще один вариант гороскопа – четыре планеты и Луна во Льве, который практически однозначно определит дату, записанную над Коммагенским львом…
ОЗИМАНДИЯ
Из Шелли, слова К. Бальмонта

Я встретил путника; он шел из стран далеких
И мне сказал: вдали, где вечность сторожит
Пустыни тишину, среди песков глубоких
Обломок статуи распавшейся лежит.
Из полустертых черт сквозит надменный пламень -
Желанье заставлять весь мир себе служить;
Ваятель опытный вложил в бездушный камень
Те страсти, что могли столетья пережить.
И сохранил слова обломок изваянья:
"Я - Озимандия, я - мощный царь царей!
Взгляните на мои великие деянья,
Владыки всех времен, всех стран и всех морей!"
Кругом нет ничего... Глубокое молчанье...
Пустыня мертвая... И небеса над ней... <1896 год>

Коммагенский Аполлон – Митра – Гермес [5]

Image

Пленник царя Дария – скифский вождь Скунха.
Бехистунский рельеф. Керманшах. Иран [21].

Image

Image

Слияние Юпитера-Марса-Меркурия и Луна во Льве. Выбраны традиционные названия планет для гороскопа на Коммагенском льве. Решение А.Н. Рыжова. «Существует несколько притянутое за уши ЕДИНСТВЕННОЕ решение 28-29 июля 1470 года. Натяжка состоит в том, что Луна на шее Льва не могла быть видна в идеальном решении 28 июля потому, что терялась в лучах Солнца. Решение 29 июля (когда она уже подвинулась к его брюху) показано на рисунке»

http://new.chronologia.org/polemics/vishnev_klev.html

гость

Сообщения: 3
Permalink
Сообщение Ответ на: Царство Коммагена и Немрут даг
 May 21, 2015, 10:27
Цитата

Впервые читаю про эту цивилизацию, спасибо за подробную статью

Страниц: [1]
Mingle Forum by cartpauj
Версия: 1.0.34 ; Страница загружена за 0.158 секунд.